Афганистан - Нога (фильм) - Художественные особенности

12 ноября 2010


Оглавление:
1. Нога (фильм)
2. Создатели фильма
3. Художественные особенности
4. Призы и награды
5. Публикации



В картине отсутствуют сцены битв и сражений, атмосфера и главная мысль переданы другими способами. Изменившейся внутренний мир человека, прошедшего через войну, показан через его отношения с внешним миром. Главный герой находится непосредственно на войне лишь небольшую часть фильма. Но боль героя, изменение его сознания и образа жизни, показанные после, точнее и глубже отражают идею абсурда любой неправедной войны, и войны в принципе.

В фильме отсутствуют так называемая «чернуха», натурализм и эпатаж. Красота природы военных мест, куда возвращается Мартын в финале фильма, уже изменившийся, хромающий на протезе и с палочкой, одетый торжественно в костюм — подчеркивает ценность и красоту жизни, усиливает ощущение надломленности души главного героя. Неслучайно его проход по горам под вальс Олега Каравайчука на место убийства Камиллы, место, где он первый раз её увидел и влюбился, место, где живет его двойник — зло, которое ушло из него с отрезанной ногой, показан так длинно и намеренно красиво.

Факты о фильме и истории его создания

  • Главной ценностью картины создатели посчитали безоговорочное принятие её самими ветеранами афганской войны.
  • На кинофестивалях звучало мнение о том, что это «лучший антивоенный фильм мира».
  • Стихотворение, которое в финале фильма читает герой Ивана Охлобыстина, написал друг Надежды Кожушаной писатель Сергей Рядченко, прошедший афганскую войну.

    «Чайка села на волну, и волна её качала.

    Мне б вернуться на войну, чтоб на сердце полегчало.»

    Посмотрев фильм, он спросил Надежду: «Какое право ты имеешь чувствовать так же?»
  • В сценах в госпитале участвовали настоящие солдаты. Один без обеих ног, двое без правых. В титрах к фильму было сказано «консультанты: рядовые». Цензурой это было запрещено и убрано из титров.
  • На афганской войне существовало много извращенных способов убийства советских солдат. Для постановки сцены убийства Рыжего, друга главного героя, нужно было выбрать один. Никита Тягунов узнал пять вариантов, и рассказал их Надежде Кожушаной. Она выбрала самый «интеллигентный» для фильма, где сам ужас можно не показывать.
  • В телеверсии фильма обычно бывает заглушен звук во время монолога брата Мартына в поезде, в исполнении Пётра Мамонова, а также текст частушки, которую солдаты поют в госпитале, несмотря на то, что оригинальный текст содержит в каждом случае только по одному нецензурному слову, а монолог Мамонова по замыслу является ключевым моментом фильма.
  • В картине было большое количество дебютов, причем в основных позициях: режиссёр-постановщик, оператор-постановщик, актёр — исполнитель главной роли, директор картины.
  • Многие участвовавшие в процессе создания картины люди не сразу понимали общий замысел фильма и его структуру. Иван Охлобыстин, считая что это не его тема и сомневаясь в будущем результате, взял себе псевдоним Иван Чужой. Петр Мамонов также с самого начала заявил: «это не мой материал». Но в процессе, и по завершении, они поменяли своё мнение на диаметрально противоположное. А по прошествии времени каждый посчитал эту картину одной из лучших ключевых своих работ.

Музыка

Олег Каравайчук, композитор, сыграл для фильма в новой интерпретации уже сочиненный им ранее «Вальс Екатерины Великой с фаворитами». Этот же вальс звучал также позднее в документальном фильме о Николае II. Композитор утверждал, что для главного героя картины, одноногого, необходим именно вальс. И убеждал в этом режиссера Никиту Тягунова, часами наигрывая ему вальс по телефону. Композитор оказался прав — вальс раскрывает внутреннее состояние героя.

В процессе переосмысления музыки к фильму композитор предъявил директору и звукооператору длинный список необходимых ему шумов, которые он потом использовал в процессе записи: от звуков горящей мечети до шороха гремучей змеи, ползущей по песку. Директор картины Ренат Давлетьяров упрощал некоторые запросы, без ведома композитора. Например, было представлено звучание не каких-то конкретных сверчков, по причине их особого ни с чем не сравнимого звучания, а просто запись сверчков, которую удалось достать.

Цитаты от создателей фильма

Журнал «Экран», № 4 1992 год:

  • Никита Тягунов об Иване Охлобыстине: «Ваня сразу объявил: „Никита, я не актёр, я — чудовище“. Надежда звала его „божественная обезьяна“. В нём такое количество энергии, совершенно фантастической и не всегда направленной в нужную сторону, что удивительно, как он до сих пор сидит в кресле, а не на шкафу или не бегает по потолку…»
  • Никита Тягунов о братьях по фильму, Охлобыстине и Мамонове: «Столкнулись две индивидуальности, яркие, да ещё не рассчитано — вдруг! — похожие».
  • Иван Охлобыстин: «В принципе с самого начала было понятно, что здесь нужно. Война делает людей искренними, а я знаком с такими людьми. Петя Мамонов тоже искренний, сейчас это очень редко в людях. Меня в фильме как бы четыре человека, все Искренние: студент в шиллеровской шляпе, искренний солдат, демон соцреализма и последний — САМА ИСКРЕННОСТЬ. САМА ИСКРЕННОСТЬ — самая кайфовая. Картина поколебала моё представление о реальности — я думал, ничего не получится».

Статья «Я — пас», «Искусство кино», 1993, № 5:

  • Надежда Кожушаная: «Мы с Никитой Тягуновым влезли по уши в Афганистан. Мы — познали. Поверьте, это знание не даёт силы. Это знание — разрушает.» «Снимать Афганистан как войну — это преступление.»


Просмотров: 11404


<<< Звезда солдата
Пешаварский вальс >>>