Афганистан - Государственный переворот 1973 года в Афганистане - Упрочение республиканского режима М. Дауда

24 октября 2010


Оглавление:
1. Государственный переворот 1973 года в Афганистане
2. Военный антимонархический переворот 16-17 июля 1973 г.
3. Упрочение республиканского режима М. Дауда



Сразу же после государственного переворота был создан высший руководящий орган страны — Центральный комитет Республики Афганистан. Его состав в Афганистане никогда не публиковался. Предположительно, он включал в себя от 15 до 35 человек. Первоначально в него вошли 11 лиц — М. Дауд, Хасан Шарк, полковник в отставке Г. Х. Расули, Сеид Абдулилла, капитан Абдул Хамид Мохтат, капитан Пача Гуль Вафадар, майор Мухаммад Сарвар Нуристани, капитан Файз Мухаммад, капитан Зия Мухаммадзай Зия, Мауладад, капитан полиции Абдул Кадир Нуристани. Факт преобладания в ЦКРА кадровых военных отразил, несомненно, характер происшедшего в стране государственного переворота. Данный орган, однако, был социально и политически неоднороден и распадался, по крайней мере, на три слоя: шесть представителей прогрессивных, демократических кругов, буржуазно-реформистский центр в составе трех человек и консервативно-националистическое крыло. Центральный комитет РА, будучи коллегиальным органом, решения по обсуждаемым вопросам принимал большинством голосов. Однако при этом с самого начала решающее слово в нем принадлежало М. Дауду. В окружении М. Дауда была еще одна весьма влиятельная фигура — его брат Мухаммад Наим. Хотя он не занимал никаких официальных постов и не входил в ЦКРА, тем не менее играл большую роль в государственных делах и фактически выполнял функции министра иностранных дел.

18 июля Центральный комитет РА провел первое заседание и единогласно избрал М. Дауда главой государства и премьер-министром. Ему также было поручено исполнять обязанности министра национальной обороны и министра иностранных дел. До сформирования нового кабинета функции министров возлагались на их прежних заместителей. На всей территории страны вводилось чрезвычайное положение, которое сохранялось до принятия конституции в феврале 1977 года. Из тюрем были выпущены политические заключенные, в их числе и Г. Д. Панджшери, С. М. Зерай и др. В этот же день в МИД Афганистана были приглашены все послы иностранных государств, аккредитованные в Кабуле. Им было предложено уведомить свои правительства о происшедших в стране переменах и предпринять соответствующие шаги к дипломатическому признанию Республики Афганистан. Утром 19 июля одним из первых ее признал Советский Союз, о чем посол СССР в Афганистане А.М. Пузанов официально сообщил М. Дауду. За короткое время Республика Афганистан была признана многими странами Востока и Запада. 26 июля М. Дауд, как глава государства, подписал первые три указа, касавшиеся некоторых аспектов законодательной, исполнительной и судебной деятельности нового режима. Так, указом № 1 были аннулированы все положения конституции 1964 года, которые противоречили основам республиканского строя. Объявлялись недействительными положения, касающиеся парламента, а сам он распускался. Было приостановлено издание частной прессы. Согласно данному Указу, М. Дауд взял на себя все полномочия, которые ранее по Конституции Афганистана принадлежали королю и парламенту. Указ № 2 предписывал всем военнослужащим афганской армии и всем государственным служащим принять в местах своей службы и работы присягу на верность республике путем подписи под ее текстом. По сведениям из официальных источников, присяга во всех штабах, частях и подразделениях афганской армии и в гражданских учреждениях была принята в течение трех дней после издания Указа.

Указ № 3 касался вопросов судопроизводства и судебной системы. В соответствии с этим Указом, объявлялись недействительными все положения конституции 1964 года, регламентировавшие структуру и деятельность судебной власти, полномочия короля в данной области передавались главе республики, а функции упраздненного Верховного суда — общей юридической комиссии министерства юстиции, члены которой назначались премьер-министром, все судьи страны назначались министром юстиции и утверждались главой государства. Указ № 3 аннулировал самостоятельность и независимость судебной власти. Что касается прежнего законодательства, то оно сохранялось лишь в той части, которая не противоречила духу и содержанию указов и законов республики.

Изданием отмеченных выше указов М. Дауд фактически сосредоточил в своих руках все основные функции законодательной, исполнительной и судебной властей. Новый режим, отмечая заслуги армии в осуществлении переворота и стремясь обеспечить себе и в дальнейшем поддержку социально и политически неоднородных армейских кругов, предоставил офицерам и унтер-офицерам ряд существенных привилегий. По решению ЦК республики, наиболее активным офицерам-участникам июльских событий, за исключением генералов, было присвоено воинское звание на две ступени выше, всем офицерам, кроме генералов была сокращена на один год выслуга в очередном звании, всем унтер-офицерам присваивалось звание младшего лейтенанта. Многие молодые офицеры были назначены на ответственные посты в центральном армейском аппарате и в войсках.

Одновременно была проведена чистка высшего командования. В конце августа в отставку и запас была отправлена большая группа генералов и старших офицеров. Однако чистка коснулась лишь наиболее одиозных фигур, таких, как генерал-майор Абдул Вали, бывший министр национальной обороны генерал армии Хан Мухаммад, бывший начальник Главного штаба афганской армии генерал-полковник Гулям Фарук и некоторые другие. Большинство же генералов и старших офицеров, придерживавшихся консервативных взглядов и тесно связанных с помещичье-буржуазно-клерикальными кругами, остались либо на своих прежних постах, либо получили перемещение по службе. Среди них были командующий ВВС и ПВО генерал-полковник Мухаммад Муса, начальник зенитной артиллерии генерал-майор Мухаммад Асеф, командир 11 пехотной дивизии генерал-майор Мухаммад Юнус и др. Было совершенно очевидным, что, сохраняя прежнюю военную элиту и заигрывая с молодым офицерством, М. Дауд рассчитывал таким путем расширить и укрепить свою социальную опору в армейских кругах.

Через несколько дней после переворота М. Дауд снял такую щекотливую для себя проблему, как содержание под стражей членов монархического правительства и королевской семьи. По его указанию из-под ареста было освобождено большинство прежних министров, а наследный принц Ахмад Шах, королева Хомайра, маршал Шах Вали и ряд других членов королевской семьи отправлены самолетом в Италию, где находился бывший монарх.

1 августа было сформировано первое республиканское правительство. Его структура осталась без изменений. М. Дауд, создавая свой кабинет, в котором он оставлял за собой посты министра национальной обороны и министра иностранных дел, отчетливо обнаружил стремление сделать правительство определенным противовесом радикальному ЦКРА и не связывать себя далее полной зависимостью от тех, кто помог ему прийти к власти. Для этого он заметно ограничил представительство прогрессивного, демократического крыла в органе исполнительной власти. Из 12 министров только пять принадлежали к указанному крылу — министр внутренних дел Файз Мухаммад, министр связи А.Х. Мохтат, министр по делам границ П.Г. Вафадар, министр сельского хозяйства Гулям Джелани Бахтари и министр просвещения Нематулла Маруф Пажвак. В числе членов кабинета были и четверо военных-активных участников переворота.

Параллельно с формированием верховных институтов власти проводились чистка и обновление госаппарата, а также разработка программных документов нового режима. При этом М. Дауд, демонстрируя намерения опираться на прогрессивные силы, вскоре после переворота обратился к Б.Кармалю с просьбой помочь в подборе кандидатов на соответствующие государственные посты и в разработке программного заявления республиканского правительства.

Парчамистское руководство не упустило представившуюся благоприятную возможность и предложило на государственные посты значительное число своих членов и сторонников. Кроме трех человек в ЦКРА и трех в правительстве, они заняли шесть постов губернаторов провинций и 64 поста уездных начальников. По западным данным, только в первые дни после переворота М. Дауд направил в провинциальную и уездную администрации около 160 молодых людей, преимущественно горожан, принадлежавших к крылу Парчам. Всего же их в государственном аппарате насчитывалось не менее 400 человек. Некоторые посты в центральных и местных органах власти получили представители других политических группировок и организаций, в частности Сетаме мелли, Садайи авам, Афган меллят, Шоалеи джавид.

Следует отметить, что М. Дауд, поддерживая скрытые связи с парчамистским руководством и фактически легализовав деятельность этой фракции, одновременно воздерживался под любыми предлогами от каких-либо контактов с Хальк и ее лидером. М. Дауд объяснял это якобы стремлением не давать повода внешней и внутренней оппозиции оценивать события в Афганистане как «прокоммунистический переворот». В действительности же дело, видимо, обстояло больше в другом: М. Дауд питал личную неприязнь к Н.М. Тараки еще с 1953 года, когда последний, будучи пресс-атташе афганского посольства в Вашингтоне, на одной из пресс-конференций осмелился критиковать, оспаривая его право как члена королевской семьи занимать пост премьер-министра. Самолюбивый М. Дауд не прощал выпады против своей личности. Кроме того, он всегда считал позиции халькистов экстремистскими, оторванными от реальной афганской действительности. По словам самого М. Дауда, халькисты не знали своей страны и в лучшем случае представляли ее лишь по стандартам столицы.

Укрепление позиций республиканского режима в центре и на местах не оставило для короля М. Захир-шаха никаких шансов на возвращение в страну в прежнем качестве. 12 августа он обратился с письмом к «Его превосходительству сардару Дауд-хану, президенту Республики Афганистан» и отрекся от престола, заявив, что подчиняется воле народа, единодушно принявшего республиканскую форму правления. Этот шаг экс-короля имел определенное политико-пропагандистское значение для новой власти, так как, с одной стороны, легитимировал результаты государственного переворота, а с другой — обезоруживал консервативные силы, не оставлявшие мечты о восстановлении монарха на троне. За М. Захир-шахом было сохранено афганское гражданство.

23 августа, в день 54-й годовщины независимости страны, М. Дауд выступил по кабульскому радио с «Обращением к афганскому народу». Это было программное заявление нового, республиканского режима, отразившее в своей основе позиции и взгляды сложившейся к тому времени в центральных органах власти трехсторонней коалиции. Анализируя данное «Обращение», нельзя не заметить, что в его структуре, содержании, оценках, стиле и языке четко прослеживается «рука» левого окружения М. Дауда. В начале выступления он дал краткий экскурс в историю борьбы афганского народа за свободу и независимость против колонизаторов, отметив при этом выдающуюся роль в этой борьбе эмира Амануллы и Надир-шаха, всех патриотов страны.

Поставив вопрос о том, почему он и его коллеги «принесли свои семейные и классовые интересы в жертву национальным интересам обездоленных классов страны», М. Дауд ответил, что «несправедливая и антинациональная политика, которую монархический режим проводил в течение последнего десятилетия, и открытое противодействие ей со стороны всех классов афганского общества, особенно интеллигенции, а также наблюдения за быстрыми изменениями, происходившими в регионе и мире в пользу свободы и прогресса и в ущерб деспотизму, реакции и колониализму, — все это не позволяло молчать совести любого из афганских патриотов». Как заявил далее М. Дауд, при монархии «истинные права и свободы попирались изо дня в день и практически были ликвидированы. В стране царили законы джунглей, насилие и произвол».

Характеризуя суть прежнего режима и плоды его правления, М. Дауд указал, что он «действовал вопреки интересам обездоленных классов, подлинной демократии и прогресса страны», что «административный аппарат полностью разложился и изжил себя», а «уделом общества стали нищета, безработица, болезни и неграмотность», что «абсолютная беспечность и бестолковщина в вопросах экономики … привели страну на грань катастрофы и вызвали застой в области промышленного развития и социально-экономического прогресса». По словам М. Дауда, «в течение последних дести лет внутренняя политика государства основывалась на политическом лицемерии и мошеничестве, обмане и демагогии», а «условиями существования монархического режима считались разного рода угрозы, провоцирование актов насилия, дискриминация и фаворитизм по отношению к различным группам населения, политика раскола и интриг среди племен». Такую же красноречивую оценку он дал и внешней политике свергнутого режима, заявив, что «ее отличительными чертами являлись обман и уловки, соглашательство и угодничество». Разоблачительная характеристика последней афганской династии ценна, несомненно, тем, что она дана устами не постороннего, а человека, который был связан с нею близкими родственными узами и длительное время непосредственно формировал ее внутреннюю и внешнюю политику.

Глава государства, говоря о накопившихся в стране «сотнях национальных проблем», заметил, что они не могут быть решены одним махом и что «поспешность и стремление использовать возможные и невозможные средства для экстренного преодоления вековой отсталости и немедленного реформирования всех сфер жизни есть ребячество и пустая затея». «Исходя из этого, — заключил он — надо, реформируя общество и обеспечивая лучшие условия для жизни народа двигаться вперед на основе здравого смысла, выдержки, точного учета и максимального использования всех возможностей. Надо шаг за шагом расширять сферу практической деятельности и идти от одного этапа к другому».

В программном заявлении республиканского правительства содержались многочисленные обещания и установки по выходу из общенационального социально-экономического и политического кризиса. В области политических реформ предусматривались: разработка и введение новой конституции республики; выборы «государственного собрания» и разделение властей на основе равенства прав и при законном участии народа Афганистана; обеспечение защиты территориальной целостности, независимости и национального суверенитета страны; «укрепление сил обороны с учетом баланса сил в регионе», проведение чистки и реорганизации государственного аппарата; расширение демократических прав и свобод граждан; принятие мер к «созданию подлинного морального и материального союза между народностями Афганистана на основе равенства, братства, дружбы и искоренения всех форм дискриминации». Обещая стране «подлинную демократию», М. Дауд, однако, обошел молчанием такие фундаментальные права граждан, как свобода слова и собраний, право на независимую прессу и создание политических партий и организаций, образование выборных органов власти на местах, создание профсоюзов.

С целью преодоления отсталости страны ставилась задача осуществить коренные преобразования в национальной экономике «на основе планирования и современной науки и технологии». При этом намечалось уделить большое внимание развитию в рамках госсектора тех отраслей тяжелой промышленности, «которые обеспечат быстрый рост экономики и укрепление национальной независимости страны», а именно: горнодобывающей, металлообрабатывающей, машиностроительной, энергетической и химической промышленности, а также сооружение металлургического завода на базе месторождения железной руды в Хаджигаке. Республиканский режим, заявил М. Дауд, «будет поощрять, защищать, направлять и контролировать частные капиталовложения и частное предпринимательство в сфере мелкой и средней промышленности и кустарном производстве и обеспечит необходимое сотрудничество между частным и государственным капиталом в интересах сбалансированного развития национальной экономики». Республиканское правительство, сказал он, «считает своей первейшей обязанностью ограждать национальную промышленность, кустарное производство и ремесла от конкуренции с иностранными товарами и капиталом». Что касается внешнеторговой и денежно-финансовой сфер страны, то было обещано: регулирование внешней торговли на основе учета национальных интересов, установление строгого контроля за обменом валюты, недопущение непомерного ссудного процента на черном рынке и поощрение и гарантия вкладов и сбережений в банках, а также проведение реформы налоговой системы на основе отдачи предпочтения прямым, а не косвенным налогам.



Просмотров: 19732


<<< Хронология войны в Афганистане (с 2001)
Апрельская революция >>>